Анна Толстова. 2011

Между ними, в центральном зале — сделанная специально для Венеции загадочная инсталляция. По стенам — деревянные нары со стареньким телевизором, транслирующим записи некоторых акций, и динамиками, из которых доносится голос художника, читающего свои поэтические тексты. В центре, в символическом круге (ассоциирующемся со "своим кругом", кругом художников "Коллективных действий") с символической цифрой "11" (ассоциирующейся с готовящимся томом "Поездок за город") водружена пирамида из настоящих венецианских свай, к которым швартуются лодки. И над всем этим парит лозунг, повешенный 9 апреля 1978 года на речном берегу под Звенигородом: "Странно, зачем я лгал самому себе, что я здесь никогда не был и не знаю ничего об этих местах,— ведь на самом деле здесь так же, как везде, только еще острее это чувствуешь и глубже не понимаешь". Нары, шутит Борис Гройс, это Дональд Джадд по-русски. Русский вариант минимализма, где лес рубят — щепки летят, и стройные ряды легко заменяемых человеческих элементов бредут по этапу и ложатся под танки. Это, в сущности, единственное политическое высказывание на нашей аполитичной, как, по большому счету, и все русское общество сегодня, выставке.

Анна Толстова. 2011 (Линк)