1968 Автопортрет

Перед этим были автопортреты: черный контур, белый силуэт, и внутри две головы, голова в голове. Как бы человек, который прячется сам в себя, человек, который во враждебном пространстве находится. Как бы старается быть неузнанным: снаружи стандартный силуэт такой магриттовский, а внутри как бы он сам. Ну, вот так, ну вот это вот два опыта украшения пространства, две картины, где уже была красная с золотом такая рамочка, украшающая пространство.Собственно говоря, вот этот принцип двойной свободы, запретной свободы пространства и поверхности.

ЭРИК БУЛАТОВ. - Лариса Кашук (Линк)

Не следует думать, будто полый персонаж в котелке на «Автопортрете» (1968) – это схематический образ «среднего» советского гражданина. Скорее, это иностранец, т.е. само воплощение отчуждения и анонимности, поскольку именно таким был стереотип  иностранца  в  1960 е  годы.  Вполне  естественно,  что именно  эту  «вакантную»  форму,  взятую  им  из  собственной  городской серии, Булатов в конце концов решается наделить идентичностью. Сквозь пустоту археобраза, о котором говорилось ранее,  проступают  черты  автора,  его  двойной  портрет  –  так  что «вакансия» оказывается заполненной сразу двумя лицами разной величины. Они наложены друг на друга, создавая эффект движения из глубины, которую символизирует черный цвет, к передней плоскости. В этой картине Булатов продемонстрировал, насколько  иллюзорной  является  любая  тотальность,  в  том  числе  тоталь ный образ официальной культуры, обеспокоенной перспективой превращения в конгломерат разрозненных объектов.

В «Автопортрете» он (вос)создал зрителя по образу и  подобию  самого  себя.  Художник  заполнил  пустое  лицо  («пус той центр») персонажа в котелке своим собственным – маскарад, который,  с  одной  стороны,  знаменует  выход  из  положения,  а  с другой – является свидетельством характерной для «стадии зеркала» тенденции воспринимать «другого» как двойника.

Маргарита Тупицына. 2008 - Выпуск VIII (Линк)