Булатов - работы до 1989

Объекты на рисунке - это несколько листов бумаги, которые рассыпаны, смяты или расклеиваются. Для того чтобы сосредоточиться на представлении относительно плоских поверхностей, Булатов рассматривает предметы непосредственно сверху, а не со стороны.

Если в картине «Осторожно» Бу латов испытывал режимы пространственности («пространственность позиции и ситуации» у М. Мерло Понти) путем манипулирования перспективой с помощью букв, то в «белых картинах» Кабакова эти режимы были в основном «идеологически ориентированы»

Наоборот, он сам оказал  ей  гостеприимство,  дав  понять,  что  покончил  с  «игнори рованием исторической травмы»

И не случайно, что одна из самых лучших и очень нежная (что для Булатова редкость) картина на выставке – двадцатилетней давности портрет жмурящегося на солнце, счастливо вбирающего его свет поэта Всеволода Некрасова.

Пожилая женщина смотрит телевизор, слушает диктора И.Кириллова. Булатов изобразил бытовую каждодневную и общераспространенную ситуацию идеологической интоксикации, возможно осознаваемую, но не отменяемую из-за естественного стремления одинокого старого человека к общению, пусть даже и фиктивному. 

Стереть надпись «НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ» со стекла в пригородной электричке, и взглянуть на мир так, как будто и стекла никакого нет — так, как смотрит ребёнок. Но надпись не стереть — она сама стала частью реальности. Остаётся только терпеть её и подглядывать.

И визуально, и по авторским высказываниям можно почувствовать связь булатовских «разрезов» с мотивом раны Христа в средневековой книжной миниатюре и с художественным жестом разрезания холста у Лучо Фонтаны в 1940–1950-х годах.

Идиллический рекреационный сюжет вступает в противоречие : надписями на четырех сторонах холста, предостерегающими зрителя от катарсического слипания с соцреалистической репрезентацией; опасность в том, что ее можно (по ошибке) принять за нечто подлинное и самодостаточное

Ничего ведь не было советского или антисоветского, просто красный цвет — самый оптимистичный и синий цвет — цвет прострации. Эта связка оказалась впоследствии моим языком.

Ему было важно дать почувствовать зрителю беспокойное, подвижное состояние мира и многослойность его строения.

И как рука мастера способна  оживить  ауру  портретного  образа,  выветренную  из  него  тира жированием «в эпоху технической воспроизводимости»

Как бы старается быть неузнанным: снаружи стандартный силуэт такой магриттовский, а внутри как бы он сам. Ну, вот так, ну вот это вот два опыта украшения пространства, две картины, где уже была красная с золотом такая рамочка, украшающая пространство

Эта работа воспринимается как готовность художника к модификации и пересмотру его модели советского урбанизма

На этот раз его мишенью оказывается «ситуативная  пространственность»,  подкупающая  альтернатив ного художника возможностью инсценировать эстетический опыт в по большей части недоступном для него советском публич ном пространстве (если не реальном, то хотя бы воображаемом.

Без долгих исторических изысканий трудно и вспомнить, что речь шла о тотальной пустотности и исчерпанности всех без исключения идеологических конструкций. Ну кто сейчас помнит о том, что, начиная перестройку, Горбачев выдвигал революционный лозунг о «возвращении к ленинским нормам»?

Лесной пейзаж Булатова не сопровождают надписи, но уходящие ввысь верхушки сосен вызывают чувство тревожности и приближающейся опасности.