Андрей Ковалев.

Более того, если опираться на романтические аналогии, можно понять и странное пристрастие к бесконечной экспозиции внутренних взаимоотношений одной крайне замкнутой секты. В данном случае у Монастырского речь идет о том, насколько важное влияние на творческие процессы имели бесконечные строительные работы, которые производились поблизости от мастерских или квартир тех или иных художников: 

Андрей Ковалев. 10 Июня 2005 (Линк)

 Я и в самом деле полагаю, что единственно правильный методологический подход в этом случае - принципиальный отказ от интерпретации. Сесть в позу лотоса, сконцентрировать свое внимание на большом пальце левой ноги - и наблюдать за переливами покровов Майи, которыми столь мастерски манипулирует гуру московского концептуализма.

Андрей Ковалев. 10 Июня 2005 (Линк)

Пока что мы говорили о «Коллективных действиях», но апеллировали к личности Андрея Монастырского. Но «КД» — это не «группа Монастырского», как часто можно услышать. Первый выпуск «Поездок за город» подписан восьмью фамилиями, второй — шестью. При уточнении авторства проекта следует принять во внимание наблюдение Владимира Сорокина, сказавшего недавно, что «Коллективные действия» были индуцированы нелегкой психосоматикой одного человека. 

Во вводном тексте, в диалоге с Сабиной Хэнгсен, лидер КД Андрей Монастырский пишет: «Критик вынуждается не к критике, но к истолкованию, интерпретации. Художник кон­­цептуалист как бы выталкивает его в совершенно другую традицию, в другую зону, как в какой-нибудь детской игре. Причем критик не сразу это понимает, как это и положено в игре. И вот: в этот момент непонимания — что, собственно, происходит? — критик и становится персонажем, поскольку его просто-напросто водят за нос».

Приткнуться бедному критику уж некуда, «поляна дискурса» навсегда занята. Посему как-то даже и неприлично высказывать свое мнение об отдельных акциях, даже если они вызывают неподдельный восторг или, напротив, резкое отторжение. Например, совсем уж нелепым и беспомощным декадансом выглядят последние акции КД, в которых бесконечно перетираются и цитируются старые акции группы. Архив, несомненно, высшая форма человеческого духа, однако в какой-то момент шкафы с картотеками начинают вытеснять собственно единицы архивного хранения.

Ковалев, Андрей. -  Timeout, 18.01.2010. - (Линк)

Поездки за город» — произведение, над которым группа художников трудилась двадцать три захватывающих года. Документальный роман-эпопея, в котором описываются интеллектуальные приключения сообщества отшельников и анахоретов. Произведение с крайне сложной и часто запутанной интригой, в полном объеме осознаваемой только самими авторами — героями этого потрясающего романа.

Но для внешних наблюдателей этот роман есть скопление ловушек и волчьих ям. Начнем с того, что критику-рецензенту тут делать просто нечего — объект критического анализа сам себя описал и тщательным образом каталогизировал; подробно изложил все этапы стилевого развития; подверг себя изощренному критическому анализу с разных методологических позиций. То есть выполнил те трудоемкие операции, которые должны были бы совершить сначала критики, а затем историки искусства. Все эти функции изначально заложены в проект под названием «Коллективные действия». 

Именно понимания этой сокрытой дискуссионности не хватало для полноты картины — никакого такого единого нонконформизма или даже монолитного концептуализма никогда, к счастью, и не существовало. А имели место жаркие эстетические баталии, правда, тщательно спрятанные от посторонних. Но сегодня стойко оборонявшая свою замкнутую самость группа оказалась на пьедестале общепризнанных классиков. Поэтому некогда столь раздражавшая келейность оказывается просто свойством определенной эпохи, достойным академического внимания.

Андрей Ковалев. Коллективные действия 2019. В печати (Линк)

Таким образом был извлечен и предъявлен миру лукавый эссеист, который увидел в ВДНХ «центральную мандалу руководства коллективным бессознательным»; проницательный аналитик, который дал емкое социологическое описание неофициального искусства СССР; безумный шаман, который не может сделать шагу, не сверившись с книгой И-Цзин; преизощреннейший эстетик, рассуждающий о пейзаже. И что самое главное — автор романа «Каширское шоссе», в котором лирический герой подробно фиксирует все обстоятельства своего безумия. «Каширское шоссе» — одно из высших достижений русской литературы второй половины ХХ века, где зафиксирована великая и патетическая битва безумного поэта с внутренним хаосом, что в сознании всякого историка немедленно вызывает цепочки соответствующих аналогий. Этот текст в обязательном порядке должны изучать молодые люди, которые полагают, что психоделический опыт — это нечто вроде веселой тусовки. А сами «Эстетические исследования» должны стоять на полке каждого, кто полагает себя русским читателем.

Андрей Ковалев: 2019. - В печати (Линк)