Екатерина Бобринская. 1999

Коллективные Действия вполне можно рассматривать как своеобразную институцию, даже как некий «институт», в котором разрабатывались методика создания ментальных пространств и правила перемещения в них. Предлагая каждый раз в своих перформансах новый сюжет и новый круг эстетических проблем, КД всегда сохраняли неизменным определенный набор элементов, что позволило не только сформировать достаточно жесткий жанровый каркас, но и выстроить определенную топографию для сознания. Эти устойчивые элементы существовали и в структуре акций, и в теоретической сфере, и в разного рода сопутствовавших моментах Так, приглашение на акцию за несколько дней до самой поездки неизменно открывало перед приглашенным особое «поле ожидания», а подарки, точнее, фактографическая документация, вручающаяся зрителям в конце перформанса, обрамляла и замыкала акционное действие, одновременно открывая «выход» с физического загородного поля в умозрительное пространство интерпретаций. Именно это пространство интересовало группу прежде всего. Предметом изображения в акции всегда был сам опыт созерцания и понимания, т. е. сознание воспринимающего, и перформанс превращался поэтому в акт институционализации самого мышления и легализации «внутреннего», выполняя кроме всего прочего и своеобразную терапевтическую функцию в культуре 70-х

Для своих акций Коллективные Действия выстроили особый контекст, оформив его не только в теоретических текстах, но и в сознании всех, так или иначе связанных с деятельностью группы. Поездка на акцию и само действие воспринимались как особый ритуал, и люди, участвовавшие в нем и хоть немного знакомые с его структурой, охотно переживали (иногда неосознанно) предложенные им, например в «поле ожидания», переживания. Участие в акции Коллективных Действий давало достаточно уникальный опыт психологического, экзистенциального освоения многих основополагающих категорий эстетики московского концептуализма. 

Екатерина Бобринская. 1999 (Линк)